«Илиада Гомера, переведенная Гнедичем», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«О тактике ахеян и троян, о построении войск, о расположении и укреплении станов (лагерей) у Гомера», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Гнедич Николай Иванович
Новое издание "Илиады" Гнедича Сперва в "Пчеле", а потом в "Московских ведомостях" прочли мы приятное известие, что перевод Гнедича "Илиады" издается вновь1. И как издается — в маленьком формате, в 16-ю долю, со всею типографическою роскошью, и будет продаваться по самой умеренной цене — по 6 рублей экземпляр! Честь и слава г. Лисенкову, петербургскому книгопродавцу! Желаем от души полного успеха его благородному предприятию. "Илиада" есть величайшее художественное произведение: она была пышным цветом, роскошным плодом жизни того народа, который весь был проникнут чувством красоты; она родилась в той любимой небом стране, которая вся была то мастерскою художника, то залою, где производится выставка изящных произведений творческого гения. Но об этом мы поговорим после — когда выйдет книга;2 а теперь заметим только мимоходом, что перевод Гнедича, при всех его недостатках, один из лучших, и едва ли не самый лучший на всех европейских языках, чему причиною, кроме таланта переводчика, и удивительное богатство и гибкость русского языка. ИЛИАДА ГОМЕРА, ПЕРЕВЕДЕННАЯ ГНЕДИЧЕМ. Посвящена его величеству государю императору Николаю Павловичу. Часть первая. Издание второе, печатанное с экземпляра, исправленного переводчиком и хранящегося в императорской Публичной библиотеке. Санкт-Петербург. МДСССХХХIХ. У издателя книгопродавца Лисенкова (16). Перевод Гнедича "Илиады" есть эпоха в нашей литературе: об этом узнают, когда будут в состоянии оценить и подлинник, и перевод. Теперь и то и другое пока остается еще предметом пустых фраз и общих мест. Когда выйдет вторая часть, мы поговорим подробнее об этом предмете;1 а пока скажем, что издание г. Лисенкова прекрасно и было бы еще лучше, если б менее изобиловало опечатками и если б счет стихов был делан на полях, а не в ряду со стихом, через что можно подумать, что "Илиада" писана пятистишиями! ИЛИАДА ГОМЕРА, ПЕРЕВЕДЕННАЯ Н. ГНЕДИЧЕМ. Посвящена его величеству государю императору Николаю Павловичу. Часть вторая. Издание второе, напечатанное с экземпляра, исправленного переводчиком и хранящегося в императорской Публичной библиотеке. С.-П.бург. В тип. Фишера. MDCCCXXXIX. В 16-ю д. л. 374 стр. 24 рисунка к Илиаде Голера, снятые с знаменитых рисунков Флаксмана и изданные Лисенковым. Санкт-Петербург. Благородное предприятие г. Лисенкова кончено: перед нами вторая часть "Илиады", прекрасно изданной, в маленьком формате,— и 24 рисунка, порядочно снятые с превосходных очерков знаменитого Флаксмана. И все это стоит двенадцать рублей, вместо прежних двадцати пяти: "Илиада" восемь, а рисунки четыре рубля. Теперь всякий имеет возможность изучать художественненшее создание художественнейшего народа в человечестве, чтобы узнать, что такое искусство, что такое художественная красота и изящество. Для этого нужно отрешиться от многих предрассудков, от всякой субъективности: надо войти в этот дивный мир вечной поэзии совершенно без всего, чтобы вынести из него неоцененные сокровища.
... Последней весточкой, отправленной Роупером на Запад, была адресованная мне открытка весьма загадочного содержания, над которой, не сомневаюсь, наши шифровальщики до сих пор ломают головы: "Без двух минут четыре. Ликуйте, суки. Загрызли мученика". Давайте-ка о деле Роупера начистоту. Уверен, что "вариант первый" не сработает. Роупер ни за что не согласится вернуться. Что прошло, то прошло--в этом его научное кредо. Он никогда не копается в том, что давно выброшено на свалку. Если уж он еретик, то придерживается той же ереси, что и Вы: верит, что жизнь может стать лучше, а человек благороднее. Не мне, конечно, говорить, что все это чушь собачья. Не мне вообще философствовать--я всего лишь старший исполнитель. Я понимаю, сэр, почему для Роупера разработано два варианта: сначала использовать все доводы и лишь потом силу. В свободе выбора есть пропагандистская ценность, хотя я-то знаю, какие посулы содержатся в зашитых у меня в подкладку официальных письмах, полученных из первых рук, знаю, как эти первые руки призывно машут. А вернись он, и через месяц-другой--суд. И все же я выполню задание. Для этого превращусь в мистера Себастьяна Джаггера (на сей раз задубелое лицо бородача для моего паспорта, естественно, не понадобилось). Итак, Джаггер, эксперт по пишущим машинкам. Кстати, по такому поводу могли бы окрестить меня Пцук Енгшщзх. Джаггер спустится на берег и в туалете какого-нибудь ресторана быстро превратится в нечто благообразное, покрякивающее и до глубины души славянское. Потом, если все пойдет по плану, такси быстро доставит его к месту, где будет в тот вечер находиться Poупep и где он будет отрезан от остальных участников научного /syezd' a./ Я предстану перед ним прежним, до боли знакомым, воскрешая в памяти Роупера не только отринутый им Запад, но и его самого в прежней, выброшенной на свалку жизни...
