него; во всяком немного выдающемся выражении физиономии, во всяком непозволительно резком очертании профиля мы готовы видеть всегда что-то зловещее, что-то враждебное нам, чад..
"You are lucky to have any thing finished," he rejoined. "Since Hazard got here every thing is turned upside down; all the plans are changed...
Кой-где уцелели каменные постаменты, на них в старые годы стояли статуи. Известный богач прошедшего века, князь Алексей Юрьич скупил..
Вы читаете «О тактике ахеян и троян, о построении войск, о расположении и укреплении станов (лагерей) у Гомера», страница 1 (прочитано 0%)
Гнедич Николай Иванович
{* Названием общих примечаний переводчик предполагает отличить их от
примечаний частных: последние обыкновенно изъясняют какое-либо слово,
выражение или стих поэмы; но первые должны относиться к таким предметам,
которые или входят в целый круг ее действия, например: _военное искусство,
мифология, восточность_ (ориентализм) нравов и обычаев у Гомера; или требуют
особенных изысканий и объяснений, как _щит Ахиллеса, скиптр Агамемнона_ и
проч. Таким образом, замечания общие, долженствующие разливать ясность на
всю поэму, не могут быть кратки, как примечания частные.}
Тактика
Гомер есть единственный поэт, которого история смеет призывать d
свидетельство. Илиада, первая поэма, есть и первая история Греции. Полибий и
другие древние писатели, рассуждавшие о военном искусстве, говорят, что
первые основания тактики и расположения станов (лагерей) находятся у Гомера;
они правы, особенно, когда вспомним, что всё, над чем великие умы в
каком-либо искусстве трудились и что наконец усовершенствовали, произошло от
начал малых и простых, которые точно можно найти в Гомере. Если начала
тактики состоят том, чтоб тела движущиеся, имеющие известные силы,
назначенные для известной цели, двигалися на известном пространстве, в
известном направлении и порядке, то есть, стройно и красиво, следственно с
удобностью и легкостью и притом с величайшею силой и быстротою, то самом
деле начала военного искусства можно находить в Илиаде, которые рассеял
Гомер с великой простотою, но с важностью наставника. Тактика, однако ж, в пространном смысле, заключает более предметов,
нежели сколько их здесь должно войти в рассмотрение. {Здесь они излагаются
сколько нужно для объяснения поэмы.} Здесь она означает единственно тот
способ, по которому войска, во времена героические, были составляемы,
разделяемы и приводимы в боевой порядок и построение. Но как и сей способ
требует, чтобы войска хорошо были разделяемы на части, чтоб определяемы были
вожди, их долг и подчиненность, то надобно сказать, что во время войны
Троянской предметов сих были известны одни начала. В течение 9 лет брани под Троею, трояне держались в стенах; ахейцы же
то опустошали смежные места, то покушались взойти на стены, {Песнь VI, ст.
435 и след.
... По горам опять погнал ягнят. Сколько тигров нашлось, медведей и львов, К себе притащил, со стадом смешал, Под вечер погнал и в город привел. Как увидел Сасун, испугался весь град, Все - врата на замок, из домов нейдут. Давид на-земь лег, до утра проспал. а заре сошлись горожане все, Говорят: - Слушай нас, Дзенов-Ован! Этот мальчик твой весь наш град разбил, Боимся мы его волков, И зайцев тех, и медведей. - Ован говорит: "Коль боитесь вы, Пойду, приведу Давида домой". Пошел, привел Давида домой, От хлеба ключи, от еды ключи Давиду отдал и ему сказал: - Коль гости придут, ты хлеба им дашь, А хлеб как съедят, до ворот проведешь.
5
Так месяц прошел, и другой прошел... Ована тогда жена, Сариэ, Ибо мальчик Давид красивым был, Заглядясь на него, ему говорит: - Ты должен ко мне в опочивальню прийти. - Но ей в ответ Давид говорит: "Ведь ты - моя мать, а я тебе - сын". Сариэ говорит: - Пойду голову мыть, А Давид пускай на меня воду льет, Как тело мое увидит Давид, Так в сердце его и грех войдет. - И Давида зовет, пусть он воду льет. Но глаза свои Давид прикрыл, Чтобы наготы не видать, греха не принять, Так, глаза закрыв, он и воду лил. Как помылась тогда Ована жена, Повернулась она, увидала она, Что плотно закрыл Давид глаза; Зарыдала она, стала волосы рвать, Все лицо свое разбила в кровь, Домой пошла и села там, Пока ее муж не пришел домой. Ован говорит: - Что с тобой, жена? - Та ему в ответ: "Как иначе быть? То-то верила я, ты сына дал, И не знала я, ты мне мужа дал". Ован говорит: - Эй, смотри, жена! Быть не может так, говоришь ты ложь. - Жена в ответ: "Говорю я не ложь. Давид на меня сам руку занес, Но я тогда ему не далась". - Коль так, к вечеру я прилажу дверь. - Ован к вечеру приладил дверь, Пришел Давид, увидал, говорит: "Мог бы, дядя, я ударить ногой, И дверь и ты сам провалились бы вдруг, Но как же мне быть, не ты виноват, Но злая жена обманула тебя"...