Пора, однако, обратиться к делу: я почти признался выше, что иногда и мне, несмотря на упомянутое золотое правило, бывало скучно...
Может, весенний цветок, что приколола у сердца, издавал аромат надежды. И запах лекарственных снадобий прошел, миновал, и сладость нового запаха пронизала дом наш...
Чтo былo бы здecь, ecли бы в пoлoвoдьe Дoнeц нe yнocил cвoим тeчeниeм вceгo этoгo "зoлoтa" вмecтe c oбвaлившимиcя бepeгaми кpyчи! Пocpeдинe пycтoши был вpыт кpeпкий cтoлб...
Намерение сделать известными европейцам простонародные песни нынешних
греков не ново: доказательство, что они изобилуют не одними красотами
частными, местными, но достоинством поэтическим общим, чувствительным и для
других народов. Еще в 1676 году ученый француз Ла Гиллетьер в предисловии
своем к сочинению _Лакедемон древний и новый_ изъявил желание издать
собрание греческих простонародных песен. В наше время отличнейшие германские
писатели, сам знаменитый Гете, {Пукевиль в своем "Путешествии в Грецию"
говорил как о слухе, будто Гете издал уже в Германии подобное собрание. -
Voyage dans la Grece, t. V, p. 415.} собирали их с намерением напечатать;
француз упредил: г. Фориель (Fauriel) издал собрание греческих песен, с
переводом и предисловием. Первое основание сего собрания положено, как
говорит издатель, знаменитым Кораем; последние песни он получал от гг. Газе,
Мустоксиди и других ученых и патриотов греческих, его намерению
споспешествовавших. "Простонародные греческие песни, - говорит издатель в начале
предисловия, - даже и без всяких изъяснений, каких они могут требовать,
доставят некоторые новые сведения, научат оценять с большею, как доныне
было, точностью, с большею справедливостью нравы, характер и гений нынешних
греков. Ученые европейцы, в продолжение четырех веков посещая Грецию,
отыскивали развалины храмов, прах городов, решась наперед восхищаться над
следами, часто сомнительными, вместо того, что за две или за три тысячи лет
было; а восемь миллионов людей, остатки несомненные, остатки живые древнего
народа сей земли классической, бросали без всякого внимания, или говорили об
них как о племени отверженном, падшем, не заслуживающем ничего более, кроме
презрения или сожаления людей образованных. Таким образом, ученые европейцы не только оказывали несправедливость
нынешней Греции, но вредили сами себе, своей любимой Надежде: они сами
отказывались от способов лучше узнать Грецию древнюю, лучше открыть то, что
есть преимущественного, собственного и неизгладимого в характере и гении
сынов сей земли благословенной. Не в одной черте обычаев и нравов нынешних
они легко узнали бы следы любопытные обычаев и нравов древних, и таким
образом составили бы себе мысли гораздо высшие о силе и твердости последних.
... Все галлюциногенные наркотики почитаются священными теми кто ими пользуется – существуют Пейотовые Культы и Культы Баннистерии, Гашишные Культы и Грибные – "Священные Грибы Мексики позволяют человеку увидеть Господа" – но никто никогда не предлагал считать священным мусор. Опиумных культов нет. Опиум штука мирская и количественная как деньги. Я слышал что был некогда в Индии благотворный и не образующий привычки наркотик. Он назывался сома и изображался в виде прекрасного голубого прилива. Если сома и существовала то был там обязательно и Сбытчик разливавший ее по пузырькам и монополизировавший ее и продававший ее и превративший ее в обычный стародавний МУСОР.
Мусор – идеальный продукт… предельный товар. Не нужны никакие торговые переговоры. Клиент приползет даже по канализационной трубе и будет умолять продать…. Торговец мусором не продает свой продукт потребителю, он продает потребителя своему продукту. Он не приукрашивает и не упрощает товар. Он принижает и упрощает клиента. Он платит мусором своим сотрудникам.
Мусор выводит основную формулу "злого" вируса: Алгебру Потребности. Лик "зла" – всегда лицо тотальной нужды. Конченный торчок – человек тотально нуждающийся в ширке. Преодолев определенную частоту потребность не знает абсолютно никаких границ или контроля. По выражению тотальной потребности: "А сам то стал бы?" Да сам то стал. Стал бы врать, накалывать, стучать на друзей, воровать, все что угодно делать лишь бы удовлетворить тотальную потребность. Ибо иначе бы ты оказался в состоянии тотальной болезни, тотального обладания, не в том положении чтобы поступать как то иначе. Глухие торчки – больные люди не умеющие поступать по другому. Бешеная собака не выбирает – она кусает. Напускное ханженство ничего не значит для конечной цели если только эта цель – не поддерживать активность мусорного вируса. А мусор – это большая индустрия. Помню разговаривал я с одним американцем работавшим в Комиссии по Афтозе в Мексике. Шестьсот в месяц плюс представительские:
"И сколько еще продлится эпидемия?" – полюбопытствовал я
"Столько, на сколько мы сможем ее поддержать…. Ну и… может потом афтоза вспыхнет в Южной Америке," – мечтательно протянул он...
